Тема: ~Ъ~Панцирники~Ъ~ Ответить

ФОРУМ:

 Перейти  Создать тему  Поиск  Переключить на полное отображение информации 
На страницу: [1]
The Bug [15]
Цитата
Добавлено:
30.11.10 02:30
Юнга форума, 22
Часть первая. Преступление

«Меня зовут Лера. Я родилась почти одиннадцать зимовок назад. Мы вместе с папой мамой и нашими соседями живем в доме в большой горе. Вообще-то он только так называется «дом», а на самом деле большая-большая пещера. Но нам здесь тепло и всякие чудища нам не страшны, поэтому все называют это место домом.
   Сегодня мы с мамой и моими подружками украсили наш дом охапками диких пустынников. Они когда засыхают - так приятно пахнут! Пустынники - это такие цветы, которые растут на песке. Папа говорит, что это неправильно, и что раньше цветы на песке расти не могли. По-моему, он все придумывает, ведь сейчас-то они растут. Просто папе нравится меня пугать, вот он и выдумывает все. И про страшную вону, и про уродливых людей, и про животных. Мой папа говорит, что он «летописец нашей общины». Правда он все время не хочет мне рассказать что такое «летописец»…И вообще, дурацкое слово община. Все кто живет с нами - мои родные, а не какие-то там общинники.
  Мой папа самый умный среди всех людей. Он первый придумал нарвать больших листьев и засушить на солнце. А потом они становятся коричневыми и твердыми. Папа на них пишет свои летописные штуки.
   Я тоже умная! я подсмотрела за папой и тоже насушила листьев много-много. И теперь я особенная. Все пишут на стенах и на камнях – это сложно – надо выцарапывать на твердом камне, а я сдираю кожуру коричневого листика, и там появляется желтый сок (на вкус он горький и невкусный). Когда листвовый сок затвердевает, он превращается в белую корку. Получаются белые штуки на коричневом листике. Смотреть на них намного приятнее, чем на каменные безобразные царапы.
  Все не буду больше писать. Пришел папа с другими дядьками. Пойду помогать…»
The Bug [15]
Цитата
Добавлено:
30.11.10 02:32
Юнга форума, 22
***

Вечером в доме-пещере было шумно. Охотники вернулись с хорошей добычей. Мужчины, уходившие на охоту на несколько дней, принесли с собой много больших грызунов.
  Позднее, собравшись у огромного кострища, община шумела. Трещали, разгораясь, поленья, румянилось мясо на костре. То тут, то там раздавался веселый хохот. Отпускали сальные шутки юноши. Смущались девушки.
  Охотники рассказывали о том, что происходит за пределами пещеры. В этом году гуще цветет пустыня. Да и грызунов все больше становится. И воды в реке больше с каждым восходом. И странные запахи повсюду и прочее, прочее, прочее… Другими словами удалась зима в этом году!
  Лера сидела и внимала отцу. Она была так восхищена и поражена, что не замечала свой открытый от изумления ротик. Отец, смакуя вниманием всей пещерной деревушки, с упоением рассказывал о страшной твари, которую спугнули охотники.
  - Ночью напали мы на след, - продолжал рассказ отец, то и дело вгрызаясь в жареное мясо, - странный такой след. Копыто – не копыто, лапа – не лапа. Вроде и человек шел, а пальцев на ногах нет. Или может это копыто такое большое. Одно ясно здоров крысий сын, что твой богомол. Мы давича,с холмика, значит, спускались, а там только-только снежок прошел. Токма таить начинат. И посреди того снега эти копыты-лапы. И какая токма тварь зимой из своей норы не вылазит!
  Идем, значит, мы по этому следу, а всем страшно, мало ли кто апосля темной-то войны в пустошах расплодился. У простого-то человека и то вон - нижеруки появились, а ежели хищник какой выродился до этакой копытной дряни? Словом поджилки трясутся, хоть мышем скули.
  И тут мы совсем на песочек наш спустились. Глядь по сторонам – ан нет следа! И ведь полюшко вокруг ровое да гладкое, укрыться-то негде! А безпалое ж недавно проходило. Уж сколь я слепой на оба глаза следочтец, и то сказываю твердо – свежой следок-то, и полсотни ударов сердечко мое не простукнуло, как поставлен он был.
  Ну мы поозирались по сторонам, глядь - у самой тропки трава кустовая чуть колыхается. И недобро так – ветерка то нет, а она шур да шур, шур да шур...
  Прокоп палку верхоруками перехватил пошипче и давай кустовушку охаживать, словно жужжа недобитого!  Взвыла травушка непонашенски! Да как прыгнет. Ба, да это и не трава вовсе, а чудище хитрое, травой присыпалося. Да зверь та чудной такой. Глаз один, но огромный на пол-лица. Жуть! А по коже у него чешуя, что твоя змея!
  Тут наш Красный Прохор начал свои криви на воздухе выводить. И ка-а-ак шарахнул по зверю «жидкой смертью»! И ничего! Он снова – опять ничего! Ведун наш пошто силен, а и то - потом покрылся, дышит тяжело. А одноглазому хоть бы хны. «Жидка смерть» с него стекает, как водица речная.
  Пока мы пасти свои поразевали от дива такого, животинка не будь дурак – в два маха на задних лапах очутился, апосля такого стрекоча задал, ток мы его и видали.
  А Прохор, волосья свои почесал и важно так сказывал, мол не кожа у него совсем – панцири.
  Ну, мы подождали день до вечеру, для порядка. А как солнце к земле клонится начало, тут и ветры задули - зима лютая грядет! - так мы и решили дальше идти…

***

«…Вчера начался праздник! Мы долго-долго к нему готовились. Украшали дом. Делали наряды. А дядя Митрофан даже достал свой бым! Потом мы много деревьев сломали и листьев сорвали.
  Все девчонки украшали себя самыми красивыми цветами. Но самые хитрые, такие как я, делали бусы из зубов и когтей мышей. У соседок моих к вечеру от нарядов корка осыпается, а я гуляю среди них и бусами своими специально по стенкам стукаю, чтобы видели какая я - самая красивая!
  А ночью был праздник. Мы его «Новью» называем. Папа говорит, что раньше его «Новым Годом» звали. Глупые люди раньше жили – что ж нового-то? Все по старому, только холодает быстро и все.
  Разожгли мы три больших костра. Пришел Красный Ведун дядя Прохор. Сел спиной к серединному костру, зажал в нижеруках бым. И начал играть. А мы все пели. И грустно-грустно так петь надо. Этой песней мы пели хвалу и пещере, и песку, и деревьям, и даже мышам за то, что они помогают нам не замерзать и не умирать от голода.
  А потом взял был дядя Митрофан. И всем стало тепло и весело. Потому что дяля Митрофан задорные песни играть может, и все сразу пляшут. А глупые мальчишки прыгали через костры. А взрослые сидели, смотрели на нас и улыбались. И мой папа мне даже подмигнул!
  А утром меня разбудил шум взрослых. Они ходили вокруг и лица у них были чудные. А потом мама сказала, что у кострищ нашли много следов панцирников. Разных таких и больших, и маленьких. Я очень испугалась и весь день ходила, держась за мамину нижеруку.
  А вечером пришел дядя Прохор и сказал, что это знак. И что именно после праздника Нови и нужно начинать постигать ведунство!
  Я очень обрадовалась. Я так давно хочу стать ведуньей, как мама»
The Bug [15]
Цитата
Добавлено:
30.11.10 02:33
Юнга форума, 22
***

На утро Красный Прохор собрал всех женщин и детей общины и долго рассказывал им о связях мира. Рассказывал, что все есть сущность одного. И уничтожая или изменяя одно - ты непременно создаешь или изменяешь другое. И только те, кто понимают это, смогут полностью овладеть магией.
  Прохор медленно рисовал на песке криви, объясняя, что каждая из них означает.
  Позже, набрав полную грудь воздуха, Ведун повернулся к выходу из пещеры и начал рисовать верхоруками криви в воздухе. На мгновение задержав дыхание, Прохор взмахом верхорук перечеркнул крайнюю кривь, и резко выпустил воздух из легких. И ту же с чавкающим звуком от него отделился и полетел в скалу сгусток чего-то серо-зеленого. Камень зашипел и начал таять, как утренний снег.
  - Я создал «жидкую смерть», - говорил он назедательно, - тем самым я создал то, чего нет в мире и нарушил связи мира. Поэтому жижа эта должна была уничтожить то, чего коснется, чтобы связи мира в равновесие привести.
  Ученики засыпали его вопросами. Новоиспеченные ведуны и ведуньи беспорядочно махали руками, кричали и пытались рисовать в воздухе, а то и на земле, криви, по примеру Прохоровых. Несколько сотен ударов сердца спустя из множества вскидывающихся верхорук в разные стороны полетели маленькие неуверенные зеленоватые сферы.
  Упражнения по созданию и управлению «жидкой смертью» очень понравились Лере. А когда дядя Прохор выбрал ее из всех и попросил продемонстрировать навык, ее просто переполняла важность и гордость.
  Позднее Прохор рассказывал, что магия очень опасна вещь, и ее надо использовать только против врагов и только в самый крайний случай.
  Ведун весь день водил своих новоиспеченных послушников по всей равнине. Останавливался то возле пробивающегося среди камней ключа, то возле подвижных песков, то возле стайки мышей. И каждый раз он рассказывал как важно то или иное существо или вещество для мира.
  Вскоре Лере наскучил монотонный говор старца и она, откровенно зевая, рассматривала все вокруг. Поэтому для нее стало неожиданностью, когда они вышли к обрыву.
  - Подойдите к краю и наблюдайте, - приказал Ведун.
  Ученики осторожно приближались к краю и начали с опаской заглядывать в глубокую бездну. Лера пустилась на колени у самого края и, облокотившись на руки, уставилась вниз.
  Там, далеко внизу был улей. Гигантский жужжащий, обмазанный слизью улей, величиной свой в несколько раз превосходивший их родную пещеру. Вокруг гудело. Шевелилось. Летало.
  - Жужи. – прошептала бледная Лера одними губами. – Это жужики! Бежим! – во весь голос заорала юная ученица, вскакивая с колен.
  Огромные нижеруки опустились ей на плечи. Ладонь крепко сжала Лерин рот. Прохор цыкнул на нее. Потом цыкнул на вскочивших в испуге учеников. Его верхорука властно указала вниз. Люди медленно и с  еще большей опаской снова начали приближаться к краю. Красный Ведун выпустил Леру, и она, припав к скалистому обрыву, сглотнув ком, подкатывающий к горлу, снова заглянула вниз.
  Жужи занимались своими делами. Таскали что-то в улей. Вытаскивали что-то из него. Ели. Жужжали. Летали. Словом вели себя как самые обыкновенные жужы. Только одно не давало покоя - ростом эти звери были с крупного человека.
  Внезапно все переменилось. Крылатые жужы начали двигаться быстрее. Жужание, казалось, приобрело истерические нотки. Чудовища прятались в свой слизистый дом и спешно закрывали проходы.
  Со всех сторон, громко и невыносимо скрежеща, выползали богомолы.
  Там в обрыве готовилась страшная трагедия. Жужи, которым человека задрать не представляло никакого труда, являлись излюбленной пищей гигантов-богомолов. Зеленые богомолы, словно «жидкая смерть» вгрызались в кишащее море жужей. И море под их натиском отступало, оставляя глубоки борозды коричневатой слизи и обглоданных трупов.
  - Внемлите, мои ученики, - услышала завороженная зрелищем Лера голос Прохора, - Те кто нам кажется великим и страшным, все го лишь существо. Всегда найдется тот, для которого наш великан – пылинка у дороги. Хорошенько запомните. А теперь пора нам домой. Завтра обязательно настанет новый день…
 
Часть вторая. Наказание

«…случится что-то плохое. Я всю ночь плакала. Папа и почти все взрослые встревожены, но делают вид, что все хорошо. Но у них не получается. Мама тоже плакала ночью, когда думала, что я ее не слышу. И братики молчат.
  Очень неправильно все! Почему долен был умереть именно дяденька Митрофан? Он такой веселый был. Всегда нас веселил и от злых мальчишек защищал. И девочкам вкусных ягод приносил.
  Он был хороший! А этот гадкий панцирник убил его. Просто взял и убил. Как-будто дядя Митрофан не человек, а какой-то мышь. Что он ему сделал? Почему?
  Старейшина и его воины пытались спасти дядю Митрофана, Они окружили панцирника и закидали его «жидкой смертью» и камнями.
  А дядя Митрофан все равно умер. Это неправильно. Дядя Прохор говорил, что если одно умрет, то другое обязательно выживет. А он не выжил! Дядя Прохор все врал! Он врун!!
  И все девочки плачут. Они наверное тоже жалеют бедного дядю. Только мужчины все время ходят вокруг дома и что-то шепчут друг другу. Они злые. Им не жалко дядю Митрофана…»
The Bug [15]
Цитата
Добавлено:
30.11.10 02:33
Юнга форума, 22
***

«…Вчера ночью мы придали дядю Митрофана снегу. Теперь он живет в снежном мире. Ему там очень хорошо. Только самых важных людей мы относим в нетающие снежный мир! Так мне папа сказал. Я очень обрадовалась за дядю Митрована.
  А потом пришел папин друг дед Игнат и сказал, что надо собираться. Мама заплакала. Мы собрали все наши вещи. Папа взял свои листья с летописными штуками. А братики ничего не взяли, сказали ,что они там все нужное найдут.
  Мама почему то переживает. Все время смотрит на папу и на других дядей. И остальные мамы тоже так смотрят. Словно все потеряли своего любимую дочку и ищут ее.
  Вышел старейшина и мы бросили наш дом. Мы шли долго-долго. Я совсем заблудилась и не знаю где мы теперь. А папа знает, он мне говорил, что мы идем правильно. А потом мы остановились на большой поляне, и папа ушел к старейшине. А мы с мамой начали готовить еду.  
Вечером папа вернулся и сказал что-то маме шепотом. Мама снова заплакала.
Я сейчас рисую штуки на листе, потому что заснуть не могу. Все время слышится шорох и шелест. И тени страшные вокруг. И мама тоже не спит, сидит рядом и гладит меня по голове. А папа и братья спят…»

***

Грохот и крики разбудили Леру. Она вскочила. Перед ней вырос панцирник. Такой большой и такой непохожий на человека. Лера закричала и бросилась от него. Панцирник рванулся следом.
  Верхоруки схватили тварь. В эту же секунду нижеруки обрушились на живот панцырника, сминая черепки его твердой кожи. Отец отбросил бездыханное тело в сторону и кринкул Лере:
  - Спасайся!
  Серый коготь вонзился в шею отцу. И еще раз. И еще. И еще… Могучий человек осел на колени и упал лицом в грязь. Над телом черным богомолом возвышался панцирник.
  Лера кричала. Мысли путались. Поляна была объята огнем. Везде были панцирники. Она в ужасе бросилась в центр поляны. Там староста. Там дядя Прохор.
  Все кричали. И всюду умирали люди. И панцирники. Вот полетели шары «жидкой смерти». Панцири таяли и плавились. Стоял мерзкий запах всепоглощающего ужаса и смерти. Пкианцмрн кричали от боли и со звериной яростью бросались на людей.
  Лера бежала вперед, стараясь не смотреть и не думать. А в ее голове встала та картина. Жужи и богомолы. Только эти богомолы в прочных панцирях.
  Ведун Прохор возник рядом с ней и рывком рванули ее к себе. Его ниже руки обвили девушку, пытаясь защитить. А верхние чертили кривы. И смерть вырывалась из них и уносилась, что бы заменить собой жизнь.
  Сознание Леры прояснилось. Она подняла глаза на сосредоточенное усталое лицо Прохора. Силы старца были на исходе. Девочка вырвалась из его объятий, встала рядом и начала рисовать кривы.
  Оглушительный грохот раздался над самым ухом. Лера закрыла уши верхоруками. Кривы распались.
  Прохор лежал у ее ног в луже собственной крови. А прямо на девушку шел панцирник, из руки его торчал огромный блестевший на солнце коготь.
  Лера развернулась и бросилась прочь.
  Раздался грохот. Спину обожгла боль. Поль швырнула ее о землю и протащила по твердой промерзшей земле.  
  - Больно…

***

Панцирник стянул шлем. Огненно рыжие волосы. Голубые глаза юной воительницы отражали кровью поляну. Сзади подбежал еще один панцирник и хлопнул девушку по плечу.
  - Молодец, Ксюха! – старые динамики скрипели, но голос принадлежал явно молодому человеку, - Здорово ты их тут. Сколько у тебя?
  - Сорок, - отрывисто бросила Ксения, проводя рукой по волосам, - а у тебя?
  - Куда мне до тебя! Я от силы десятерых стичей завалил, да и то малышню в основном.
  Девушка, презрительно хмыкнув, двинулась в центр поляны, где стоял ее отец. Парень засеменил следом. Вокруг сталкеры из зеленого, красного и оранжевого секторов уже занимались вырезанием трофеев.
  Старый воин стоял над телом умершей Леры. Ее маленькая головка была повернута набок. И в глазах застыли слезы ужаса и боли. Из уголка рта стекала маленькая алая струйка крови.
  - За что же мы уничтожаем вас? – старик присел и пальцами закрыл ей глаза, - Господи! Кто же из нас монстры?
  - Они, отец. – Ксения стояла перед ним, сияя силой, уверенностью и красотой, - Они - уроды! Ошибка эволюции. В этом их вина!
  Человек сидел на корточках у трупа девочки-монстра. А над ним возвышалась девочка-убийца. А над всеми ними плыл новый месяц нового года… новой эры…

>> Kerata [17] , 05.12.10 19:53:
Отправлено на доработку.
Flying_princess [12]
Цитата
Добавлено:
30.11.10 20:21
Юнга форума, 0
Мне очень понравилось!!! Круто!
Броша [14]
Цитата
Добавлено:
30.11.10 20:47
Мичман форума, 411
Я даже не знаю как сказать , ОФИГИТЕЛЬНО эт я не сказал ничего  
Durer [8]
Цитата
Добавлено:
30.11.10 21:04
Юнга форума, 4
3. Плагиат и ранее опубликованные работы снимаются с конкурса, участник дисквалифицируется.
nokekel [15]
Цитата
Добавлено:
30.11.10 21:31
Юнга форума, 2
ладно я понял.

но по факту не опубликовывал я ее... на альянс форуме висел черновик, который я сбросил в нет, когд аработу поменял чтобы не поетрять...

не знал что это считается публикацией... вобще для публикации на сайте у нас отдельное место... а форум так - флудилка...

ну зато мож прочитает кто...
nokekel [15]
Цитата
Добавлено:
30.11.10 21:32
Юнга форума, 2
з.ы.
я The Bug [15]
Durer [8]
Цитата
Добавлено:
01.12.10 18:23
Юнга форума, 4
Прочитал. =]

The Bug [15] Спасибо, красиво написано. Выразительный и оригинальный финал.

Пиши еще.
nokekel [15]
Цитата
Добавлено:
01.12.10 20:07
Юнга форума, 2
Durer [8]
наверно уже не напишу( как то подкосила мну неожиданная дисквалификация.... да и работы ща вал( некогда

а так если чего есть есче чуть чтуь моего на нашем сайте.... Малая и Немезида
nokekel [15]
Цитата
Добавлено:
19.12.10 22:40
Юнга форума, 3
Часть первая. Преступление

«Меня зовут Лера. Я родилась почти одиннадцать зимовок назад. Мы вместе с папой мамой и нашими соседями живем в доме в большой горе. Вообще-то он только так называется «дом», а на самом деле большая-большая пещера. Но нам здесь тепло, и всякие чудища нам не страшны, поэтому все называют это место домом.

Сегодня мы с мамой и моими подружками украсили наш дом охапками диких пустынников. Они когда засыхают - так приятно пахнут! Пустынники - это такие цветы, которые растут на песке. Папа говорит, что это неправильно, и что раньше цветы не могли расти на песке. По-моему, он все выдумывает, ведь сейчас-то они растут. Просто папе нравится меня пугать, вот он и выдумывает всякие страшные сказки. Тимоше тоже такие рассказывали.
Мой папа говорит, что он - «летописец нашей общины». Правда, кто такой «летописец» папа мне так и не рассказал. И вообще, дурацкое слово – община.  Все кто живет с нами - мои родные, а не какие-то там общинники.

Мой папа самый умный среди нас. Он первый придумал нарвать больших листьев и засушить на солнце. А потом они становятся коричневыми и твердыми. И тогда на них можно рисовать всякие папины штуки.

Я тоже умная! Я подсматривала за ним, и все-все запомнила.  И теперь я особенная. Все рисуют на стенах и на камнях – это сложно – надо выцарапывать на твердом камне, а я сдираю кожуру коричневого листика, и там появляется желтый сок (на вкус он горький и невкусный). Когда сок застывает, он превращается в белую корку. Белые штиуки на коричневом листике – красатища. На них смотреть гораздо приятнее, чем на гразхный камень с уродливыми кривыми царапами.

Все не буду больше писать. Вернулся папа с охоты. Пойду помогать…»

***

Вечером в доме-пещере было шумно. Охотники вернулись с хорошей добычей. Мужчины, уходившие на несколько дней, принесли с собой много грызунов.

Собравшись у огромного кострища, община шумела. Трещали, разгораясь, поленья, румянилось мясо на костре. То тут, то там раздавался веселый хохот. Юноши хвастались своими подвигами, пытаясь переорать друг друга. Вокруг было много хорошеньких девушек, и истории текли как река, и врятли половина этой реки происходила на самом деле.

Охотники рассказывали о том, что происходит за пределами пещеры. Странные запахи повсюду в этом году. Гуще цветет пустыня. Да и грызунов все больше становится. Другими словами, в этом году зима удалась!

Лера сидела, прильнув к руке отца и внимая каждому его слову. Её глаза горели восхищением, рот был приоткрыт от изумления и восторга. Эмоции переполняли её. А отец, смакуя внимание всей пещерной деревушки, с упоением рассказывал о приключениях, которые постигли охотников.

 - Ночью напали мы на след, - продолжал рассказ отец, то и дело вгрызаясь в жареное мясо, - странный такой след. Копыто – не копыто, лапа – не лапа. Вроде и человек шел, а пальцев на ногах нет. Иль, может, это копыто такое большое. Одно ясно здоров крысий сын, что твой богомол. Мы, давеча, с холмика, значит, спускались, а там только-только снежок прошел. Токма подтаивать начинат. И посреди того снега эти копыты-лапы. И какие токма твари зимой из нор не вылазят!

Идем, бишь, мы по этому следу, а поджилки трясутся так - мышем выть хочется- мало ли какой твари апосля темной-то войны в пустошах расплодилось. У простого-то человека и то вон - нижеруки появились, а ежели хищник какой выродился до этакой копытной дряни? Словом, и не то рогатины по камням клацают, не то зубы наши перепуганные

И тут мы совсем на песочек наш спустились. Глядь по сторонам – ан нет следа! И ведь полюшко вокруг ровное да гладкое, укрыться-то негде! А безпалое ж недавно проходило. Уж сколь я слепой на оба глаза следочтец, и то сказываю твердо – свежой следок-то, и полсотни ударов сердечко мое не простукнуло, как поставлен он был.

Ну, мы поозирались по сторонам, глядь - у самой тропки трава кустовая чуть колыхается. И недобро так колыхается – ветерка-то нет, а она шур да шур, шур да шур...

Прокоп палку верхоруками перехватил пошипче, и, давай кустовушку охаживать, словно жужжа недобитого!  Взвыла травушка не по-нашенски! Да как прыгнет. Ба, да это и не трава вовсе, а чудище хитрое, травой присыпалося. Да зверь-та чудной такой. Глаз один, но огромный на всю морду. Жуть! А по коже у него чешуя, что твоя змея!

Тут наш Красный Прохор начал свои криви на воздухе выводить. И ка-а-ак шарахнул по зверю «жидкой смертью»! И ничего! Он снова – опять ничего! Ведун наш пошто силен, а и то - потом покрылся, дышит тяжело. А одноглазому хоть бы хны. «Жидка смерть» с него стекает, как водица речная.

Пока мы хлебала свои пораспахивали от дива такого, животинка не будь дурак – в два маха на задних лапах очутился, и такого стрекоча задал, ток мы его и видали.

А Прохор, волосья свои почесал и важно так сказывал, мол, не кожа у него совсем – панцири.

Ну, мы подождали день до вечеру, для порядка. А как солнце к земле клонится начало, тут и ветры задули - зима лютая грядет! - так мы и решили дальше идти…
nokekel [15]
Цитата
Добавлено:
19.12.10 22:42
Юнга форума, 3
***

«…Вчера начался праздник! Мы к нему готовились очень долго. Украшали дом. Мастерили наряды. А дядя Митрофан даже достал свой бым! Потом мы много деревьев сломали и листьев сорвали.

Жалко, что Тимоша не увидит нашей праздничной пещеры. Хотя, его бы и не пустил никто. Мама бы никогда не позволила ему войти в наш дом. Она никогда его не видела, но я думаю, что он бы ей не понравился. Он не такой, как мы. Он вообще и на человека-то не похож. У него шкура на спине и животе твердая, как камень, а на голове какой-то пушок растет – смешно так. И а еще Тимоша такой добрый. И мы так с ним играли. Было так весело! Он столько всего умеет. Почти как папа. Но я все равно умнее – это я придумала ему правильно имя – Тимофей, а то у него было какое-то дурацкое, я даже выговорить не смогла. И все равно жалко, что его не будет…

Кругом все девчонки украшают себя самыми красивыми цветами. Но самые хитрые, такие как я, делали бусы из зубов и когтей мышей. У соседок моих к вечеру от нарядов корка осыпается, а я гуляю среди них, бусами своими специально по стенкам стукаю, чтобы видели какая я - самая красивая!

А ночью был праздник. Мы его «Новью» называем. Папа говорил, что раньше его «Новым Годом» звали. Глупые люди раньше жили – что ж нового-то? Все по старому, только холодает быстро, вот и все.

Разожгли мы три больших костра. Пришел Красный Ведун, дядя Прохор. Сел спиной к серединному костру, зажал в нижеруках бым, и начал играть. А мы все пели. Протяжно так пели. Этой песней мы говорили хвалу и пещере, и песку, и деревьям, и даже мышам за то, что они помогают нам не замерзать и не умирать от голода.

А потом взял бым дядя Митрофан. И сразу всем стало тепло и весело. Дядя Митрофан задорные песни играть может, ноги сами в пляс пускаются. А глупые мальчишки стали через костры прыгать. Взрослые смотрели на нас и улыбались. И мой папа мне даже подмигнул!

Интересно, а если бы Тимоша был бы здесь, он бы прыгнул? Хотя, он такой маленький, у него бы сил не хватило.

Я так натанцевалась, что легла спать прямо у мамы на ручках.

Утром я проснулась от шума. Взрослые ходили вокруг кострищ, и лица у них были такие странные… Мама мне потом рассказала, что у кострищ нашли много следов панцирников. Разных следов – и маленьких, и больших.

Я очень испугалась и весь день ходила, держась за мамину нижеруку.

А вечером пришел дядя Прохор и сказал, что это знак, и  именно после праздника Нови и нужно начинать постигать ведунство!

Я очень обрадовалась. Я так давно хочу стать ведуньей, как мама!»
nokekel [15]
Цитата
Добавлено:
19.12.10 22:43
Юнга форума, 3
***

На утро Красный Прохор собрал всех женщин и детей. Рассказывал им, что все есть сущность одного. И уничтожая или изменяя одно - ты непременно создаешь или изменяешь другое. И только те, кто понимают это, смогут полностью овладеть магией.

 Прохор медленно рисовал на песке криви, объясняя, что каждая из них значит.

Набрав полную грудь воздуха, Ведун повернулся к выходу из пещеры и начал рисовать верхоруками криви в воздухе. На мгновение задержав дыхание, Прохор взмахом верхорук перечеркнул крайнюю кривь, и резко выпустил воздух из легких. И ту же с чавкающим звуком от него отделился и полетел в скалу сгусток чего-то серо-зеленого. Камень зашипел и начал таять, как утренний снег.

- Я создал «жидкую смерть», - говорил он назидательно, - тем самым я создал то, чего нет в мире. Я нарушил связи мира. Поэтому жижа эта должна была уничтожить то, чего коснется, чтобы связи мира в равновесие привести.

Ученики засыпали его вопросами. Новоиспеченные ведуны и ведуньи беспорядочно махали руками, кричали и пытались рисовать в воздухе, а то и на земле, криви, по примеру Прохоровых.

Лера вскинула верхоруки и увидела, как от них отделилась и неуверенно поплыла маленькая неуверенная зеленоватая сфера. Восторгу юной ведуньи не было предела.

Вокруг то и дело рождались небольшие сферы. А некоторым вообще не удавалось постичь эти криви.

Прохор ходил среди учеников, подсказывал, направлял. Остановился он и около Леры. Внимательно посмотрел на неё.

-Лера, продемонстрируй всем навык. У тебя пока лучше всех получается.

Лера снова вскинула верхоруки, ощущая свою значимость и гордость. У неё что-то получается лучше длугих, она такая особенная!

Ведун весь день водил своих новоиспеченных послушников по всей равнине. Останавливался возле пробивающегося среди камней ключа, около подвижных песков, возле стайки мышей. Каждый раз он вновь рассказывал, как важно то или иное существо для гармонии мира.

-Помните!  Магия очень опасна. Ее нужно использовать в самых крайних случаях. И только против зла! Это самое главное правило. Никогда не забывайте об этом!

Лере наскучил монотонный говор старца, юная кровь хотела снова попробовать себя в деле, а приходилось слушать и слушать, и слушать… И она, откровенно зевая, рассматривала все вокруг. Для нее стало полнейшей неожиданностью, когда они резко остановились. Глазам ведуньи предстал огромный край обрыва, полого уходящий глубоко вниз.

- Подойдите к краю и наблюдайте, - приказал Ведун.

Ученики осторожно приблизились к краю и с опаской заглянули в глубокую бездну. Лера опустилась на колени у самого края и, облокотившись на руки, уставилась вниз.

Там, далеко внизу был улей. Гигантский, жужжащий, обмазанный слизью улей, величиной свой в несколько раз превосходивший их родную пещеру. Вокруг все гудело. Шевелилось. Летало.

Лера, мгновенно побледнев, вскочила на ноги.

 - Жужы, – прошептала побледневшая девочка одними губами, и голос, наконец, будто прорезался, – Это жужы! Бежим!

Огромные нижеруки опустились ей на плечи. Ладонь крепко сжала Лерин рот. Прохор цыкнул на нее и на вскочивших в испуге учеников. Его верхорука властно указала вниз. Люди медленно, с  еще большей опаской снова начали приближаться к краю. Красный Ведун выпустил Леру, и она, припав к скалистому обрыву, сглотнув ком, подкатывающий к горлу, снова заглянула вниз.

Жужы занимались своими делами. Таскали что-то в улей. Вытаскивали что-то из него. Ели. Жужжали. Летали. Словом, вели себя как самые обыкновенные жужы. Только одно не давало покоя притаившимся наверху людям, - ростом эти звери были с крупного человека.

Внезапно все переменилось. Крылатые жужы начали двигаться быстрее. Жужжание, казалось, приобрело истерические нотки. Чудовища прятались в свой слизистый дом и спешно закрывали проходы.

 Со всех сторон, громко и невыносимо скрежеща, выползали богомолы.

 Там в обрыве готовилась страшная трагедия. Жужи, которым убить человека не представляло никакого труда, являлись излюбленной пищей гигантов-богомолов. Зеленые богомолы, словно «жидкая смерть» вгрызались в кишащее море жужей. И море под их натиском отступало, оставляя глубоки борозды коричневатой слизи и обглоданных трупов. А обезумевшие  от страха люди были лишь безмолвными наблюдателями.

- Внемлите, мои ученики, - услышала завороженная зрелищем Лера громогласный голос Прохора, - Те, кто нам кажется великим и страшным, все го лишь звери. Всегда найдется тот, для которого наш великан – пылинка у тропки. Хорошенько запомните это мои ученики. А теперь пора нам домой. Завтра обязательно настанет новый день…
 
Часть вторая. Наказание

«…случится что-то плохое. Я всю ночь плакала. Папа и почти все взрослые встревожены, но делают вид, что все хорошо. Но у них не получается. Мама тоже плакала ночью, когда думала, что я ее не слышу. И братики молчат.

Очень неправильно все! Почему должен был умереть именно дяденька Митрофан? Он такой веселый был,такой хороший, родной... Всегда с нами шутил, вкусные ягоды таскал, защищал от мальчишек.

Он был хороший! А этот панцирник убил его. Просто взял и убил. Что это за чудовище? Как будто дядя Митрофан не человек, а мышь какой-то. Что он ему сделал? Почему?

 Старейшина и его воины пытались спасти дядю Митрофана, Они окружили панцирника и закидали его «жидкой смертью» и камнями.

А дядя Митрофан все равно умер! Это неправильно, нехорошо! Дядя Прохор же говорил, что если одно умрет, то другое обязательно выживет. А он не выжил! Дядя Прохор все врал!

И все девочки плачут. Они, наверное, тоже жалеют нашего бедного дядю. Только мужчины все время ходят вокруг дома и о чем-то шепчутся. Они злые. Им не жалко дядю Митрофана…»
nokekel [15]
Цитата
Добавлено:
19.12.10 22:46
Юнга форума, 3
***

«…Вчера ночью мы предали дядю Митрофана снегу. Теперь он живет в настоящем снежном мире. Ему там очень хорошо. Только самых лучших людей мы относим в не тающий снежный мир. Они спят там вечно. Это мне папа рассказал. Я очень обрадовалась за дядю Митрофана. Ведь он самый лучший!

А потом пришел папин друг дед Игнат и сказал, что надо собираться. Мама заплакала. Мы собрали все наши вещи. Папа взял свои листья с летописными штуками. А братики ничего не взяли, сказали, что они там все нужное отыщут.

Мама почему-то переживает. Все время смотрит на папу. И остальные мамы тоже так смотрят на остальных пап. Словно, все потеряли своего любимую дочку и никак не могут её отыскать.

Мы бросили наш дом. Мы шли долго-долго. Я совсем заблудилась и не знаю, где мы теперь. А папа знает, он мне говорил, что мы идем правильно. А потом мы остановились на большой поляне, и папа ушел к старейшине. Мы с мамой готовим еду.

Я вот думаю – ведь Тимоша теперь никогда не сможет меня найти. Мы ушли из нашего прежнего дома. Я рассказывала ему, как определить, где я, но ведь он же ма-а-аленький мог и не запомнить. Это, конечно, страшная тайна, но Тимоша никому не расскажет он умный и хороший. А еще он мой друг… Я скучаю по нему… Но мне все равно  страшно.

Тимоша такой слабый. Однажды мы играли, и я задела его лапу. Она сразу вспухла, стала бордово-коричневой. Тимоша, наверное, живет совсем один. Что же он будет делать, если на него нападет панцирник? Нас все-таки много.

А ещё, у меня есть секрет. Однажды Тимоша спас мне жизнь. Мы тогда только познакомились. Я ушла гулять без разрешения мамы и заблудилась. Я упала на землю. Солнце жгло очень сильно. Тогда было лето. И мне так сильно хотелось пить. Как, наверное, никогда в жизни не хотелось. И вдруг мне на лицо капнула вода. Тимоша отволок меня к воде. И мы подружились.

Кажется, вернулся папа. Опять они о чем-то шепчутся. Как будто я маленькая, и мне нельзя доверять  секреты. Мама снова плачет. Я хочу, чтобы она больше никогда не плакала!

Я сейчас рисую штуки на листе, потому что заснуть не могу. Все время слышится шорох и шелест. И тени страшные вокруг. И мама тоже не спит, сидит рядом и гладит меня по голове. А папа и братья спят…»

***

Грохот и крики разбудили Леру. Она вскочила. Перед ней вырос панцырник. Такой большой и такой непохожий на человека. Лера закричала и бросилась от него. Панцырник рванулся следом.

Верхоруки схватили тварь. В эту же секунду нижеруки обрушились на живот панцырника, сминая черепки его твердой кожи. Отец отбросил бездыханное тело в сторону и крикнул Лере:

- Спасайся!

Серый коготь вонзился в шею отцу. И еще раз. И еще. И еще… Могучий человек осел на колени и упал лицом в грязь. Над телом черным богомолом возвышался панцирник.

Лера кричала. Мысли путались. Поляна была объята огнем. Везде были панцирники. Она в ужасе бросилась в центр поляны. Там староста. Там дядя Прохор.

Все кричали. И всюду умирали люди. Их убивали панцирники. Полетели шары «жидкой смерти». Панцыри таяли и плавились. Стоял мерзкий запах тлеющей плоти. Поляной правила троица повелителей самой скверны – Хаос, Ужас и Смерть.

Панцирники рычали от боли и со звериной яростью бросались на людей.

Лера бежала вперед, стараясь не оглядываться и не думать. А в ее голове встала та картина. Жужы и богомолы. Только эти богомолы в прочных панцирях.

Ведун Прохор возник рядом с ней и рывком крепко прижал ее к себе. Его ниже руки обвили девочку, пытаясь защитить. А верхние чертили кривы. И смерть вырывалась из них и уходила, чтобы заменить собой жизнь.

Сознание Леры металось и путалось, покрытое серо-бурыми пятнами страха. Она подняла глаза на сосредоточенное усталое лицо Прохора. Силы старца были на исходе. Девочка вырвалась из его объятий, встала рядом и начала рисовать кривы.

Оглушительный грохот раздался над самым ухом. Лера закрыла уши верхоруками. Кривы распались.

Прохор лежал у ее ног в луже собственной крови. А прямо на девушку шел панцырник, из руки его торчал огромный блестевший на солнце коготь.

Лера развернулась и бросилась прочь.

Снова грохот. Спину обожгла боль. Что-то швырнуло ее о землю и протащило по твердой промерзшей земле.

-Больно!..
nokekel [15]
Цитата
Добавлено:
19.12.10 22:47
Юнга форума, 3
***

Панцырник стянул шлем. Огненно рыжие волосы. В голубых глазах юной воительницы отражалась залитая кровью поляна. Сзади подбежал еще один панцирник и хлопнул девушку по плечу.

- Молодец, Ксюха! – старые динамики скрипели, но голос принадлежал явно молодому человеку, - Здорово ты их тут. Сколько у тебя?

- Сорок, - отрывисто бросила Ксения, проводя рукой по волосам, - а у тебя?

- Куда мне до тебя! Я от силы десятерых стичей завалил, да и то малышню в основном.

Девушка, презрительно хмыкнув, двинулась в центр поляны, где стоял ее отец. Парень засеменил следом.

-Подождите! – из-за дерева появился еще один панцирник, он был совсем коротышка, и голос его звучал приглушенно.

Ксюха обернулась, и рыжие волосы хлестнули её по лицу:

-А, мелкота, ты тоже здесь! Сколько на твоем счету?

Тот молчал.

-Отстань от него! – прежний собеседник стащил шлем и ободряюще взглянул на невысокого панцырника, - Он и так нам помог.

-Защищаешь маленького братишечку? – интонации девушки, казалось источали гнусный змеиный яд.

-Я не помогал! – обиженно бросил невысокий панцирник, стаскивая с себя шлем, - Я ему по секрету рассказал, как брату…

И бросил с презрением брату:

-Трепло.

Ксюха презрительно усмехнулась.

-Пойдем, Тимберли, - парень подтолкнул младшего брата.

Вокруг сталкеры из зеленого, красного и оранжевого секторов уже занимались вырезанием трофеев.

Старый воин сидел рядом с телом умершей Леры. Ее маленькая головка была повернута набок. И в глазах застыли слезы ужаса и боли. Из уголка рта стекала маленькая алая струйка крови.

Дитер внезапно застыл, глядя на изувеченное, съежившееся тельце. С лица мальчишки схлынули  все краски разом. Резко не хватило воздуха. Он поднес руку к горлу. Где-то в его теле глухо стукнуло сердце. Казалось, оно остановилось. Казалось, остановилась жизнь.

Кажется, его тормошил брат. Тимберли медленно перевел взгляд на того. Ничего не изменилось. Он по-прежнему был жив.

Судорожно всхлипнув, Тимберли  кинулся прочь, спотыкаясь и не видя ничего из-за слёз.

- За что же мы уничтожаем вас? – произнес со вздохом старик, глядя в след убегающему парнишке, - Господи! Кто же из нас монстры?

 - Они, отец. – Ксения стояла перед ним, сияя силой, уверенностью и красотой, - Они - уроды! Ошибка эволюции. В этом их вина!

Человек протянул свою большущую руку и закрыл маленькие глазки малеьлнького умершего стича. А над всеми ними плыл новый месяц нового года… новой жизни и новой смерти… новой эры…

>> Kerata [17] , 20.12.10 20:35:
Принято
Buker [16]
Цитата
Добавлено:
12.01.11 22:49
Мичман форума, 355
Поздравляю  
gangyt2006 [12]
Цитата
Добавлено:
13.01.11 00:15
Юнга форума, 15
Хороший БРЕД! Хотя Я с Букером в противофазе!=).
И это плюс.
klaks0n [13]
Цитата
Добавлено:
13.01.11 08:12
Боцман форума, 1156
Имхо оригинеал лучше, так интрига и загадка в конце гораздо больший эффект производят)
MaddCat [11]
Цитата
Добавлено:
29.12.11 04:16
Юнга форума, 26
Неуловимое ощущение. что я это уже где-то видел. Кысь? Нет, совсем нет :) Но ощущение странное :)

Не буду присоединяться к любителям несдержанных возгласов "Офигенно, призовое место!". Но серьёзно, лучшее, из того, что я видел в "творчестве". Захватывает, читается на одном дыхании практически. Жаль, что работа не заняла тогда первого места. Она его заслужила, в отличии от...
Реби Лобо [11]
Цитата
Добавлено:
04.01.12 10:09
Юнга форума, 40
на мой взгляд довольно хорошо. читал не отрываясь.
Just_Fish [3]
Цитата
Добавлено:
08.01.12 22:25
Юнга форума, 0
Неуловимое ощущение. что я это уже где-то видел.


Ти параноик  
MaddCat [12]
Цитата
Добавлено:
09.01.12 14:52
Юнга форума, 37
Just_Fish wrote:
Неуловимое ощущение. что я это уже где-то видел.

Ти параноик  
     

А... ааа.... а ты откуда знаешь, а?!!! Ты следишь за мной?  
Тема: ~Ъ~Панцирники~Ъ~ Ответить
На страницу: [1]
версия для печати
Логин:
Сообщение: